ЗигбертТарраш(5 марта 1862, Бреслау —17 февраля 1934 ,Мюнхен) — один изкрупнейших шахматистов и теоретиков шахмат в истории. Наиболее активныйпоследователь школы позиционной игры Стейница.

«Шахматы, как любовь и музы­ка,обладают способностью де­лать человека счастливым». Эти слова принадлежат одному из сильнейших шахматистов конца XIX —начала нынешнего века Зигберту Таррашу (1862—1934). Матчевый соперник М. И.Чиго­рина и Ф. Маршалла, Эм. Ласкера и К. Шлехтера, победитель турниров вБреславле (1889) и Манчестере (1890), Дрездене (1892) и Лейпциге (1894), Вене(1898), Монте-Карло (1903) и Остенде (1907), он вошел в ис­торию шахмат нетолько как претендент на мировое первен­ство. Глубокий теоретик, по­следовательновой, или позици­онной, школы Вильгельма Стейница, Тарраш развил многиестороны его учения, поставив во главу угла борьбу за шахмат­ное пространство ивладение инициативой. Он приблизил об­щетеоретическую концепцию Стейница кпрактической игре, сформулировав ряд принципов и правил, которыми надлежитруководствоваться при оценке позиции и принятии решений. Отстаивая своивзгляды, Тар­раш был непримирим к другим мнениям. Никакого компромис­са — даили нет! Того, кто бу­дет придерживаться его настав­ление, ожидает удача, того,кто с ними не считается,— ката­строфа...

Благодаря неустанной про­паганде своихвзглядов и педа­гогическому дарованию, логике шахматного комментария и глу­бинеанализа и, конечно же, выдающимся практическим до­стижениям Тарраш завоевал вшахматном мире огромный ав­торитет. Он стал учителем цело­го поколениямастеров, вступив­ших на шахматную арену после Стейница.

Книга о классике шахматной стратегии —личности "сложной и противоречивой — включает рассказ о его жизненном испор­тивном пути, теоретических воз­зрениях и литературной дея­тельности. И,конечно, в ней представлены наиболее интерес­ные партии, сыгранные Таррашем заполвека — в прошлом и нашем столетии.

Тарраш не разподчеркивал роль, которую играет в шахмат­ном совершенствовании подроб­ныйкомментарий. И автор пред­принял попытку придать при­мечаниям учебный характер,как это в свое время делал Тарраш. Новые рекомендации коснулись не толькодебютной стадии. В хо­де анализа отдельные моменты борьбы подверглисьпереоценке. Некоторые партии получили но­вое освещение. Это можно про­следить,сопоставляя примеча­ния   с   ранними источниками.

Тарраш и теорияСтейница

Таррашапо праву называют последователем Стейница. Ни­кто не сделал столько для при­ложениятеории Стейница к практической игре, как Тарраш. Стейниц изложил свои взгляды вобщих чертах. Тарраш конкре­тизировал их. Ни у одной самой прогрессивнойшахматной тео­рии нет и малейших шансов на признание, если ее автор не спо­собенв практической игре отсто­ять свои положения. Сила Тар­раша (мы имеем в видуего луч­шие двадцать лет) позволяла ему говорить с шахматным миром во весьголос. В творчестве Тарра­ша последовательная позицион­ная игра нашла своезавершение. Рихард Рети считал даже, что не Стейниц, а «Тарраш впервые придалшахматной теории науч­ную форму».

Поняв глубину ученияСтей­ница, Тарраш сумел разглядеть односторонность некоторых по­ложений,наложившую отпеча­ток на ряд партий Стейница. Чтобы доказать свой тезис о по­тенциальнойсиле стесненных, но лишенных органических де­фектов позиций, Стейниц подчасвпадал в крайность, пренебрегая развитием и провоцируя атаку. Это стоило емунемало очков (до­статочно вспомнить матч с Чи­гориным по телеграфу, 1890—1891).

Таррашпринципиально от­вергал такую игру. «Атака и обо­рона,— писал он,— не равно­ценны:атака уже является пре­имуществом, ибо оказывает на­жим на противника, или,следуя военной терминологии, диктует ему законы. Поэтому размен рав­ноценныхфигур облегчает обо­рону». Тарраш был убежденным сторонником активной страте­гии,методичного стеснения про­тивника, использования прост­ранства для удобнойперегруп­пировки сил и подготовки реши­тельного наступления. С неумо­лимойпоследовательностью про­водя свои замыслы, он выиграл